Художник Казимир Северинович Малевич
Казимир Северинович Малевич – не только самый, пожалуй, известный русский абстракционист (благодаря знаменитому «Черному квадрату»), но и основатель собственного течения в искусстве, названного им супрематизмом, а также теоретик живописи, философ и талантливый преподаватель.
Родился он в семье шляхтичей, выходцев из Польши, 23 (по старому стилю – 11) февраля 1878 года на Украине, в Киеве. Впрочем, о дате его рождения до сих пор не утихают баталии среди биографов и поклонников, поскольку крещен он был в марте 1879 года, а такой большой промежуток между рождением и крещением для того времени представляется достаточно сомнительным, так что, вполне возможно, родился будущий ниспровергатель классических догм в 1879 году. К слову, в пользу этой версии говорит и то, что родители его обвенчались именно в феврале 1878 года.
Родился он в семье шляхтичей, выходцев из Польши, 23 (по старому стилю – 11) февраля 1878 года на Украине, в Киеве. Впрочем, о дате его рождения до сих пор не утихают баталии среди биографов и поклонников, поскольку крещен он был в марте 1879 года, а такой большой промежуток между рождением и крещением для того времени представляется достаточно сомнительным, так что, вполне возможно, родился будущий ниспровергатель классических догм в 1879 году. К слову, в пользу этой версии говорит и то, что родители его обвенчались именно в феврале 1878 года.
Однако мы отвлеклись, вернемся к Казимиру Севериновичу.
Рисовать он начал достаточно поздно, лишь в возрасте пятнадцати лет, и какого-либо систематического художественного образования не получил, хотя ходил на уроки в несколько рисовальных школ, а также занимался у частников и на курсах – но преподаваемые там стили и жанры были весьма различными, так что определиться с какой-либо единственной живописной традицией он в процессе обучения так и не смог, при этом значительную часть времени занимаясь самообразованием. Вероятно, именно это и подвигло Малевича к созданию собственного неповторимого жанра и выбора собственного пути в искусстве. Кстати, как и многие начинающие художники, он отдает обязательную дань импрессионизму, хотя и не достигает в этих полотнах достаточной глубины.
До 1905 года он вел достаточно унылую жизнь провинциального чертежника на железной дороге, женился, создал в Курске небольшой художественный кружок, однако мятущаяся душа его жаждала куда большего, а потому как раз в год великих исторических потрясений он все бросил, включая жену с детьми, и отправился покорять Москву. Надо сказать, что покорение началось не слишком успешно – в училище живописи, ваяния и зодчества его не приняли, посчитав его художественные «потуги» бесперспективными. Однако к этому времени Казимир Северинович познакомился с живописцем Курдюмовым, в доме которого проживало около тридцати непризнанных живописцев, основавших своеобразную коммуну – там он и поселился, что позволяло изрядно экономить финансы и давало возможность близкого знакомства с самыми модными и современными течениями в искусстве вообще и живописи в частности.
В следующем году безденежный Малевич вынужденно вернулся в Курск, к семье, однако ненадолго – он вновь попытался поступить в Московское училище живописи, и вновь безуспешно, но на сей раз жить в древней столице ему было проще – сюда перебралась его мать, занимавшаяся, как сказали бы в наши дни, «ресторанным бизнесом»… Пожалуй, здесь необходимо сделать паузу и подробнее остановиться на непростых семейных отношениях художника, поскольку они напрямую воздействовали и на его творчество. Дело в том, что в Москву из Курска приехала с детьми и супруга Казимира Севериновича (кстати, ее тоже звали Казимирой), однако разлад между ними зашел уже слишком далеко. В итого Казимира уехала работать в подмосковную психиатрическую лечебницу, а вскоре сошлась с местным врачом и уехала с ним вместе в неизвестном направлении, бросив детей на попечение персонала больницы. Малевич приехал за ними и познакомился здесь с Софьей Рафаилович, дочерью заведующего больницей, а вскоре, в 1909 году, и женился на ней.
В этот период жизни Малевич брал уроки в студии Рерберга, экспонировал некоторые свои работы на выставках (в том числе и на выставке общества «Бубновый валет», одним из основателей которого был Кандинский), писал театральные декорации, а жить и работать по большей части стал в деревне Немчиновка, где у семьи Софьи был собственный дом. Именно здесь было создано большинство полотен его знаменитого «Крестьянского цикла».
Относительно выставок можно сказать, что в предвоенный период художник экспонировался достаточно успешно – его полотна выставлялись по несколько раз в году, причем публика и критики достаточно благосклонно относились и к его неопримитивистским экспериментам, а также к работам в едва наметившихся тогда стилях «заумного реализма» и «кубо-футуристического реализма».
После начала Первой Мировой войны Малевич продолжил творческие изыскания, по-прежнему не останавливаясь на каком-то определенном жанре, был внештатным сотрудником издательства «Сегодняшний лубок», иллюстрировал книги (в том числе и сборник стихов Велимира Хлебникова), писал много сугубо «своих» супрематических картин, развивал собственную теорию искусства, изложенную в манифесте «От кубизма к супрематизму. Новый живописный реализм» (здесь он говорил об оперировании различными сочетаниями обычных геометрических фигур, помещенных на совершено нейтральный плоский фон и о полном отказе от любой изобразительности, вплоть до тех, которые еще как-то сохранялись в футуристических и кубических полотнах), а в 1915 году написал ставшее его «визитной карточкой» полотно «Черный квадрат», которое позднее дополнил «Черным крестом», «Черным кругом» и «Черным и белым».
В 1916 году ставший уже весьма известной личностью Малевич основал художественное общество «Супремус», в которое вошло множество таких же, как он, искателей новых нестандартных путей в искусстве и вместе с которыми он планировал издавать одноименный художественный журнал – этой затее, однако, не суждено было сбыться, поскольку Казимира Севериновича призвали в армию.
После февральской революции он был демобилизован и вновь вернулся к творческой деятельности, одновременно принимая опосредованное участие и в революционных событиях – в частности, руководил художественной секцией Московского совета депутатов и занимался разработкой будущей Народной академии искусств. Сразу после октябрьского переворота его назначили комиссаром по охране памятников старины и художественных ценностей, позднее он вместе с Кандинским работал в Наркомпроссе, опубликовал «Декларацию прав художника», снова создавал декорации к революционным постановкам, а в 1919 году перебрался в Витебск, где сотрудничал в руководимом Марком Шагалом Народном художественном училище и опубликовал теоретический труд «О новых системах в искусстве». Тогда же проходит еще несколько его концептуальных персональных выставок. К 1920 году Малевич практически полностью сосредотачивает свое внимание на педагогической деятельности, философии и теории искусства, обращает взор на архитектурные проблемы, но при этом почти не пишет – во всяком случае, известно очень немного его полотен данного периода. В 1922 году выходит в свет самая, пожалуй, главная его теоретическая работа – и еще несколько статей.
С 1924 года Казимир Северинович занимал пост директора в Ленинградском государственном институте художественной культуры, развивал архитектурный супрематизм – а через два года произошло крушение его идеалов: сначала умерла любимая супруга, а затем был закрыт институт. Это, однако, не лишило Малевича «жизненного стержня» – он в третий раз женился и несколько месяцев провел в Европе, устраивая выставки своих работ и читая лекции по искусству. Впрочем, несмотря на гонения, его картины продолжали экспонироваться и в Советской России (да, нужно особо подчеркнуть, что удары судьбы отнюдь не сделали живописца врагом советской власти, в которой он видел один из способов обновления и раскрепощения средств искусства).
В течение нескольких последующих лет художник продолжал трудиться в Институте истории искусств, публиковать брошюры и статьи, участвовать в выставках, однако жанр его работ несколько изменился – казалось, что он вернулся в начало века и вновь писал импрессионистские полотна, а также восстанавливал свой абсолютно ни на что не похожий «Крестьянский цикл» (при этом вполне сознательно и датировал их именно теми годами), преподавал в художественном институте Киева, города своего детства, и даже некоторое время служил наркомом изобразительного искусства Народного комиссариата просвещения.
А в 1930 году, задолго до начала массовых репрессий под надуманными лозунгами, был «изобличен» как шпион, работавший на Германию, и арестован бдительными чекистами, но в эти годы революционная законность еще давала себя знать, поэтому в тюрьме Малевич провел всего несколько месяцев, был выпущен на свободу и смог вернуться к привычной жизни – создавал театральные эскизы, руководил отделом Русского музея, принимал участие в выставках, но, к сожалению, почти не писал в своем любимом жанре супрематизма, ограничиваясь достаточно реалистичной портретной живописью, более понятной обывателю. А может быть, он просто пытался быть более понятным народу – теперь с точностью говорить об этом уже невозможно…
В 1933 году Казимир Северинович заболел раком, два года сопротивлялся точившему его изнутри недугу, но 15 мая 1935 года умер – и последним шедевром супрематизма, который он себе смог позволить, был его гроб… Урну с прахом великого абстракциониста похоронили в Немчиновке под любимым дубом Малевича..
Рисовать он начал достаточно поздно, лишь в возрасте пятнадцати лет, и какого-либо систематического художественного образования не получил, хотя ходил на уроки в несколько рисовальных школ, а также занимался у частников и на курсах – но преподаваемые там стили и жанры были весьма различными, так что определиться с какой-либо единственной живописной традицией он в процессе обучения так и не смог, при этом значительную часть времени занимаясь самообразованием. Вероятно, именно это и подвигло Малевича к созданию собственного неповторимого жанра и выбора собственного пути в искусстве. Кстати, как и многие начинающие художники, он отдает обязательную дань импрессионизму, хотя и не достигает в этих полотнах достаточной глубины.
До 1905 года он вел достаточно унылую жизнь провинциального чертежника на железной дороге, женился, создал в Курске небольшой художественный кружок, однако мятущаяся душа его жаждала куда большего, а потому как раз в год великих исторических потрясений он все бросил, включая жену с детьми, и отправился покорять Москву. Надо сказать, что покорение началось не слишком успешно – в училище живописи, ваяния и зодчества его не приняли, посчитав его художественные «потуги» бесперспективными. Однако к этому времени Казимир Северинович познакомился с живописцем Курдюмовым, в доме которого проживало около тридцати непризнанных живописцев, основавших своеобразную коммуну – там он и поселился, что позволяло изрядно экономить финансы и давало возможность близкого знакомства с самыми модными и современными течениями в искусстве вообще и живописи в частности.
В следующем году безденежный Малевич вынужденно вернулся в Курск, к семье, однако ненадолго – он вновь попытался поступить в Московское училище живописи, и вновь безуспешно, но на сей раз жить в древней столице ему было проще – сюда перебралась его мать, занимавшаяся, как сказали бы в наши дни, «ресторанным бизнесом»… Пожалуй, здесь необходимо сделать паузу и подробнее остановиться на непростых семейных отношениях художника, поскольку они напрямую воздействовали и на его творчество. Дело в том, что в Москву из Курска приехала с детьми и супруга Казимира Севериновича (кстати, ее тоже звали Казимирой), однако разлад между ними зашел уже слишком далеко. В итого Казимира уехала работать в подмосковную психиатрическую лечебницу, а вскоре сошлась с местным врачом и уехала с ним вместе в неизвестном направлении, бросив детей на попечение персонала больницы. Малевич приехал за ними и познакомился здесь с Софьей Рафаилович, дочерью заведующего больницей, а вскоре, в 1909 году, и женился на ней.
В этот период жизни Малевич брал уроки в студии Рерберга, экспонировал некоторые свои работы на выставках (в том числе и на выставке общества «Бубновый валет», одним из основателей которого был Кандинский), писал театральные декорации, а жить и работать по большей части стал в деревне Немчиновка, где у семьи Софьи был собственный дом. Именно здесь было создано большинство полотен его знаменитого «Крестьянского цикла».
Относительно выставок можно сказать, что в предвоенный период художник экспонировался достаточно успешно – его полотна выставлялись по несколько раз в году, причем публика и критики достаточно благосклонно относились и к его неопримитивистским экспериментам, а также к работам в едва наметившихся тогда стилях «заумного реализма» и «кубо-футуристического реализма».
После начала Первой Мировой войны Малевич продолжил творческие изыскания, по-прежнему не останавливаясь на каком-то определенном жанре, был внештатным сотрудником издательства «Сегодняшний лубок», иллюстрировал книги (в том числе и сборник стихов Велимира Хлебникова), писал много сугубо «своих» супрематических картин, развивал собственную теорию искусства, изложенную в манифесте «От кубизма к супрематизму. Новый живописный реализм» (здесь он говорил об оперировании различными сочетаниями обычных геометрических фигур, помещенных на совершено нейтральный плоский фон и о полном отказе от любой изобразительности, вплоть до тех, которые еще как-то сохранялись в футуристических и кубических полотнах), а в 1915 году написал ставшее его «визитной карточкой» полотно «Черный квадрат», которое позднее дополнил «Черным крестом», «Черным кругом» и «Черным и белым».
В 1916 году ставший уже весьма известной личностью Малевич основал художественное общество «Супремус», в которое вошло множество таких же, как он, искателей новых нестандартных путей в искусстве и вместе с которыми он планировал издавать одноименный художественный журнал – этой затее, однако, не суждено было сбыться, поскольку Казимира Севериновича призвали в армию.
После февральской революции он был демобилизован и вновь вернулся к творческой деятельности, одновременно принимая опосредованное участие и в революционных событиях – в частности, руководил художественной секцией Московского совета депутатов и занимался разработкой будущей Народной академии искусств. Сразу после октябрьского переворота его назначили комиссаром по охране памятников старины и художественных ценностей, позднее он вместе с Кандинским работал в Наркомпроссе, опубликовал «Декларацию прав художника», снова создавал декорации к революционным постановкам, а в 1919 году перебрался в Витебск, где сотрудничал в руководимом Марком Шагалом Народном художественном училище и опубликовал теоретический труд «О новых системах в искусстве». Тогда же проходит еще несколько его концептуальных персональных выставок. К 1920 году Малевич практически полностью сосредотачивает свое внимание на педагогической деятельности, философии и теории искусства, обращает взор на архитектурные проблемы, но при этом почти не пишет – во всяком случае, известно очень немного его полотен данного периода. В 1922 году выходит в свет самая, пожалуй, главная его теоретическая работа – и еще несколько статей.
С 1924 года Казимир Северинович занимал пост директора в Ленинградском государственном институте художественной культуры, развивал архитектурный супрематизм – а через два года произошло крушение его идеалов: сначала умерла любимая супруга, а затем был закрыт институт. Это, однако, не лишило Малевича «жизненного стержня» – он в третий раз женился и несколько месяцев провел в Европе, устраивая выставки своих работ и читая лекции по искусству. Впрочем, несмотря на гонения, его картины продолжали экспонироваться и в Советской России (да, нужно особо подчеркнуть, что удары судьбы отнюдь не сделали живописца врагом советской власти, в которой он видел один из способов обновления и раскрепощения средств искусства).
В течение нескольких последующих лет художник продолжал трудиться в Институте истории искусств, публиковать брошюры и статьи, участвовать в выставках, однако жанр его работ несколько изменился – казалось, что он вернулся в начало века и вновь писал импрессионистские полотна, а также восстанавливал свой абсолютно ни на что не похожий «Крестьянский цикл» (при этом вполне сознательно и датировал их именно теми годами), преподавал в художественном институте Киева, города своего детства, и даже некоторое время служил наркомом изобразительного искусства Народного комиссариата просвещения.
А в 1930 году, задолго до начала массовых репрессий под надуманными лозунгами, был «изобличен» как шпион, работавший на Германию, и арестован бдительными чекистами, но в эти годы революционная законность еще давала себя знать, поэтому в тюрьме Малевич провел всего несколько месяцев, был выпущен на свободу и смог вернуться к привычной жизни – создавал театральные эскизы, руководил отделом Русского музея, принимал участие в выставках, но, к сожалению, почти не писал в своем любимом жанре супрематизма, ограничиваясь достаточно реалистичной портретной живописью, более понятной обывателю. А может быть, он просто пытался быть более понятным народу – теперь с точностью говорить об этом уже невозможно…
В 1933 году Казимир Северинович заболел раком, два года сопротивлялся точившему его изнутри недугу, но 15 мая 1935 года умер – и последним шедевром супрематизма, который он себе смог позволить, был его гроб… Урну с прахом великого абстракциониста похоронили в Немчиновке под любимым дубом Малевича..
