Художник Тулуз-Лотрек
Знаменитый французский художник и график Анри Раймон де Тулуз-Лотрек-Монфа родился 24 ноября 1864 года в аристократическом графском роду и первые четыре года своей жизни провел на просторах поместья, принадлежавшего его семье и находившегося в Альби, в юго-западной части Франции. К несчастью, в 1868 году умер его младший брат, после чего родители, и без того слишком разные характерами, фактически расстались. Некоторое время юный граф жил то с отцом, то с матерью, которая всегда являлась для будущего живописца самым близким человеком, по окончании же несчастливой для его страны войны с Германской империей они переселились в Париж – и этому богемному романтическому городу суждено было навсегда изменить его, казалось бы, предопределенную жизнь представителя высшего света.
Отца Анри старался избегать, поскольку тот часто переезжал с места на место, из-за чего у мальчика было мало друзей и не очень хорошо шла учеба, хотя с малых лет он увлекался рисованием, особенно же любил изображать животных и рисовать карикатурные изображения окружавших его людей. Но при этом именно отец, любивший развлекаться не совсем сообразно своему высокому положению, привил ребенку любовь к театру и цирку, к публичным выступлениям, танцам, всевозможным увеселениям и шумной толпе – эти интересы в будущем помогли Тулуз-Лотреку моментально адаптироваться к жизни художника, но пагубно сказались на его здоровье… Дело в том, что граф, как и многие другие живописцы, был сильно подвержен влиянию зеленого змия, любил бывать в разгульных компаниях и вел, мягко говоря, несколько беспутный образ жизни. Но, тем не менее, именно различные кафе, ресторанчики, кабаки и ярмарочные балаганы он писал с наибольшим удовольствием, а особой его любовью пользовались такие заведения, как «Кабаре «Японский диван», «Мулен де ла Галетт» и «Мулен Руж», в которых граф был завсегдатаем.
Надо сказать, что был у художника и достаточно серьезный физический дефект – в детстве он поочередно сломал себе обе ноги вследствие несчастных случаев, после этого ноги у юноши перестали расти и были весьма короткими. Видимо, именно это не позволило Анри вести жизнь светского щеголя и заниматься приличествующими дворянину делами – например, принимать участие в скачках, балах и охотах. Не мог он и служить в армии, да и вниманием женщин своего круга тоже не был избалован… Хотя природная живость ума, образованность и присущая многим инвалидам тонкая самоирония помогали Тулуз-Лотреку быть человеком интересным для собеседников и пользоваться благодаря этому определенному уважению в обществе. К слову, это ироничное и, можно даже сказать, весьма несерьезное отношение и к себе, и к окружающей жизни, прекрасно заметно в той индивидуальной манере письма, на которой художник остановился и для которой совершенно характерными являются ломкие гибкие линии, растянутые мазки кисти, отдельные яркие пятна, усиливающие оттенки, некоторая обобщенность образов и несколько даже гротескное строение тел героев картин и не менее «надуманных» сюжетов и композиций. В частности, в качестве иллюстраций к этому суждению можно привести такие его работы, как «Цирк Фернандо. Наездница», «Танец в Мулен-Руж» или «Певица Ивет Жильбер».
Кстати говоря, свое увлечение живописью художник часто объяснял именно физическим недостатком – иронизируя над собой, он со смехом убеждал знакомых, что в противном случае непременно стал бы врачом или знаменитым спортсменом (впрочем, он с удовольствием занимался плаванием, однако рекордов за Тулуз-Лотреком не числилось).
Как и многие французские живописцы конца XIX столетия Анри всерьез увлекался деятельностью импрессионистов, изучал технику письма таких представителей жанра, как Дега и Сезанн, брал уроки и таких признанных мэтров, как Леон Бонн и Фернан Кормон (оба они оказались для него излишне академичными), однако при этом избрал все же собственный неповторимый стиль – в частности, занимался литографией, чему способствовала увлеченность японскими гравюрами, создавал афиши для увеселительных заведений на Монмартре (где, кстати, с 1884 года поселился на очень долгое время, в возрасте двадцати лет Анри открыв собственную художественную мастерскую), живописал местных танцовщиц и проституток, свел знакомство со многими непризнанными художниками, которых много жило на Монмартре, а заодно вел и соответствующий этому веселому уголку Парижа образ жизни – что, впрочем, нельзя поставить ему в вину, ибо, как уже говорилось, инвалидность и низкий рост не позволяли ему заводить серьезные отношения, и не по его вине…
В 90-х годах Тулуз-Лотрек часто брал заказы на изготовление театральных афиш, которые похожи на картины, и пишет картины, похожие на афиши, причем декоративная цветовая яркость и острая графика, совмещенная с гибкостью рисунка, становятся доминирующими в его творчестве, что можно видеть в таких полотнах, как «Аристид Брюан в своем кабаре» или «Жанна Авриль». Надо сказать, что именно Тулуз-Лотрека благодаря его нестандартному подходу к рекламе выступлений артистов, музыкантов и танцовщиц можно смело назвать родоначальником плакатной живописи.
Как и у многих других импрессионистов и постимпрессионистов, картины Тулуз-Лотрека не были в большинстве своем поначалу приняты ни публикой, ни критикой, что также не способствовало сохранению здоровья в этом небольшом теле. Надо сказать, что достигшие относительного признания друзья живописца старались помочь ему избавиться от пагубных привычек, организовывали поездки в другие страны, однако уже к тридцати годам Лотрек являлся, по сути, настоящим алкоголиком и частенько страдал от белой горячки – так что мать даже вынуждена была нанимать для него крепких мужчин-сиделок и поместить его в психиатрическую клинику. Но тщетны были все ее усилья…
По выходе из лечебницы художник переселился на побережье Атлантики и здесь снова начал много пить, причем делал это словно бы нарочно – по крайней мере, у всех окружавших его тогда людей возникало стойкое убеждение, что граф специально загоняет себя таким способом в могилу. В 1901 году Тулуз-Лотрк вернулся в Париж, стал дописывать старые неоконченные картины и приводить в порядок финансовые дела – судя по всему, он чувствовал, что жизни ему отпущено совсем немного.
В итоге в возрасте всего лишь 36 лет, едва начав достигать настоящего мастерства, Анри Раймон де Тулуз-Лотрек скончался от запущенного сифилиса и тяжелого запойного пьянства, усиленных инсультом. А буквально через несколько лет после смерти графа его полотна стали вдруг пользоваться любовью и доброжелательным отношением тех, кто не принял их при жизни живописца.
Надо сказать, что был у художника и достаточно серьезный физический дефект – в детстве он поочередно сломал себе обе ноги вследствие несчастных случаев, после этого ноги у юноши перестали расти и были весьма короткими. Видимо, именно это не позволило Анри вести жизнь светского щеголя и заниматься приличествующими дворянину делами – например, принимать участие в скачках, балах и охотах. Не мог он и служить в армии, да и вниманием женщин своего круга тоже не был избалован… Хотя природная живость ума, образованность и присущая многим инвалидам тонкая самоирония помогали Тулуз-Лотреку быть человеком интересным для собеседников и пользоваться благодаря этому определенному уважению в обществе. К слову, это ироничное и, можно даже сказать, весьма несерьезное отношение и к себе, и к окружающей жизни, прекрасно заметно в той индивидуальной манере письма, на которой художник остановился и для которой совершенно характерными являются ломкие гибкие линии, растянутые мазки кисти, отдельные яркие пятна, усиливающие оттенки, некоторая обобщенность образов и несколько даже гротескное строение тел героев картин и не менее «надуманных» сюжетов и композиций. В частности, в качестве иллюстраций к этому суждению можно привести такие его работы, как «Цирк Фернандо. Наездница», «Танец в Мулен-Руж» или «Певица Ивет Жильбер».
Кстати говоря, свое увлечение живописью художник часто объяснял именно физическим недостатком – иронизируя над собой, он со смехом убеждал знакомых, что в противном случае непременно стал бы врачом или знаменитым спортсменом (впрочем, он с удовольствием занимался плаванием, однако рекордов за Тулуз-Лотреком не числилось).
Как и многие французские живописцы конца XIX столетия Анри всерьез увлекался деятельностью импрессионистов, изучал технику письма таких представителей жанра, как Дега и Сезанн, брал уроки и таких признанных мэтров, как Леон Бонн и Фернан Кормон (оба они оказались для него излишне академичными), однако при этом избрал все же собственный неповторимый стиль – в частности, занимался литографией, чему способствовала увлеченность японскими гравюрами, создавал афиши для увеселительных заведений на Монмартре (где, кстати, с 1884 года поселился на очень долгое время, в возрасте двадцати лет Анри открыв собственную художественную мастерскую), живописал местных танцовщиц и проституток, свел знакомство со многими непризнанными художниками, которых много жило на Монмартре, а заодно вел и соответствующий этому веселому уголку Парижа образ жизни – что, впрочем, нельзя поставить ему в вину, ибо, как уже говорилось, инвалидность и низкий рост не позволяли ему заводить серьезные отношения, и не по его вине…
В 90-х годах Тулуз-Лотрек часто брал заказы на изготовление театральных афиш, которые похожи на картины, и пишет картины, похожие на афиши, причем декоративная цветовая яркость и острая графика, совмещенная с гибкостью рисунка, становятся доминирующими в его творчестве, что можно видеть в таких полотнах, как «Аристид Брюан в своем кабаре» или «Жанна Авриль». Надо сказать, что именно Тулуз-Лотрека благодаря его нестандартному подходу к рекламе выступлений артистов, музыкантов и танцовщиц можно смело назвать родоначальником плакатной живописи.
Как и у многих других импрессионистов и постимпрессионистов, картины Тулуз-Лотрека не были в большинстве своем поначалу приняты ни публикой, ни критикой, что также не способствовало сохранению здоровья в этом небольшом теле. Надо сказать, что достигшие относительного признания друзья живописца старались помочь ему избавиться от пагубных привычек, организовывали поездки в другие страны, однако уже к тридцати годам Лотрек являлся, по сути, настоящим алкоголиком и частенько страдал от белой горячки – так что мать даже вынуждена была нанимать для него крепких мужчин-сиделок и поместить его в психиатрическую клинику. Но тщетны были все ее усилья…
По выходе из лечебницы художник переселился на побережье Атлантики и здесь снова начал много пить, причем делал это словно бы нарочно – по крайней мере, у всех окружавших его тогда людей возникало стойкое убеждение, что граф специально загоняет себя таким способом в могилу. В 1901 году Тулуз-Лотрк вернулся в Париж, стал дописывать старые неоконченные картины и приводить в порядок финансовые дела – судя по всему, он чувствовал, что жизни ему отпущено совсем немного.
В итоге в возрасте всего лишь 36 лет, едва начав достигать настоящего мастерства, Анри Раймон де Тулуз-Лотрек скончался от запущенного сифилиса и тяжелого запойного пьянства, усиленных инсультом. А буквально через несколько лет после смерти графа его полотна стали вдруг пользоваться любовью и доброжелательным отношением тех, кто не принял их при жизни живописца.