О первом фоторепортаже
Вот уже свыше трех десятилетий я непрерывно работаю фотокорреспондентом «Известий». Очевидцем каких только событий не пришлось мне быть! Каждодневная напряженная работа фотокорреспондента центральной газеты сталкивает его с важнейшими общественно-политическими событиями, с неповторимо интересными фактами жизни, с замечательными людьми нашего времени. Фотокорреспондент газеты ведет достоверную изобразительную запись, пополняет подлинными документами историю страны.
И сейчас, накануне сорокалетия Великого Октября, мы, фотокорреспонденты старшего поколения, с чувством глубокого удовлетворения оглядываемся на пройденный путь: наш репортаж тридцатилетней давности живет! Пусть порой снимки технически были несовершенны, не безупречны по композиции, но в них заключены драгоценные черты далеких лет. Мы показывали становление социалистического строя.
... 1924 год. Не без волнения переступил я порог редакции «Известий», где тогда работал опытный фотокорреспондент Константин Кузнецов, занятый на самых ответственных съемках. Я же был, можно сказать, начинающий. Понятно, с каким беспокойством я направился выполнять первое, как будто бы и несложное поручение: сфотографировать в Доме крестьянина делегатов, приехавших в столицу на совещание. Снимать-то предстояло для большой газеты! Каково же было мое горькое удивление, когда на другой день я развернул газету: портреты, правда, были опубликованы, но в виде... перерисовок пером. Тоновые клише печатались тогда только в приложении к газету - в журнале «Красная нива». Я стал его сотрудником, одновременно оставаясь фотокорреспондентом «Известий».
Со своей клап-камерой «Неттель», заряженной пластинками размером 9X12 см, я впервые для себя появляюсь в цехах крупных промышленных предприятий, например на заводе «Красный пролетарий». Это были первые сделанные мною производственные снимки.
В день 1 Мая мне доверили съемку по районам столицы. Парад на Красной "площади снимал К. Кузнецов. Мои снимки заняли целый разворот «Красной нивы». Это окрылило меня. Позднее, когда ККузнецов ушел из редакции, я, уже накопивший некоторый опыт, принялся за ответственные съемки.
Одной из таких была съемка М. В. Фрунзе и К. Е. Ворошилова в Октябрьском лагере. Они тогда присутствовали там на выпуске красных командиров. Строг и прост по содержанию этот почти обыкновенный снимок, но он дорог тем, что показывает, как готовились, росли и мужали военные кадры из рабочих и крестьян, как крепла и мужала Красная Армия, ставшая могучей и непобедимой! Тяжело переживала страна смерть М. Б. Фрунзе. Я запечатлел на снимке его похороны. Съемка с верхней точки позволила воспроизвести широким планом многолюдные проводы народного полководца в последний путь...
После смерти М. В. Фрунзе Вооруженные Силы республики возглавил К. Ё. Ворошилов. В 1925 году мне довелось фотографировать октябрьский праздник на Красной площади.
Хорошо запомнился эпизод: встреча на Красной плошали лицом к липу с. К. Е. Ворошиловым. Встреча произошла у храма Василия Блаженного. Здесь стояли Школьники. В этот момент я сфотографировал его. И вот вы видите на снимке идущего на зрителя стройного, собранного К. Е. Ворошилова в скромной форменной одежде. На его лице светлая, мягкая улыбка - он, видимо, еще находится под впечатлением виденного, он удовлетворен смотром войск молодого Советского государства.
... 1 августа 1924 года. Вечеэ. Отправляюсь на улицу Большая Дмитровка (ныне Пушкинская), где помещалось здание Московского комитета РКП. Здесь уже собрались делегации рабочих москопгкихпредприятий: предстояло перенесение в Мавзолей Ленина драгоценной реликвии - знамени Парижской Коммуны 1871 годя Fro прислали в дар французские коммунары.
Торжественная церемония началась. Во главе с руководителями московской партийной организации делегации двинулись на Красную площадь. Под величествен-мыс и медленные звуки оркестра славное знамя бессмертной Парижской Коммуны вносят в Мавзолей.
Со своим фотоаппаратом я находился на ступеньках Мавзолея и запечатлел момент, когда делегация во главе со знаменосцем подходила к Мавзолею, а вся площадь в благоговейном молчании наблюдала за церемонией. Затем началось массовое посещение Мавзолея.
На другой день «Правда» писала: «До позднего вечера рабочие ряды проходили перед многогранным стеклянным гробом, и опять перед глазами был все тот же Ильич, Ленин, зажавший правую руку в кулак, вот-вот готовый встать, потрясти ею и воскликнуть: «Помни уроки Парижской Коммуны!» 1925 г. К. Е. Ворошилов на Красной площади Держишь в руках невзрачный на вид негатив, а какое волнение испытываешь! Памятное событие...
... Много раз приходилось мне фотографировать Михаила Ивановича Калинина - Всесоюзного старосту, как его с душевной любовью называл народ. И сколько раз мне ни приходилось бы встречаться с Михаилом Ивановичем, он всегда был одним и тем же - сердечно простым, доброжелательным, внимательным. Снимки М. И. Калинина на трибуне съездов, на приемах и при вручении правительственных наград в Кремле широко публиковались и многим известны. Но у меня сохранились нигде не публиковавшиеся снимки. И каждый такой негатив восстанавливает обстановку, в которой происходила съемка, напоминает о том, какое уважительное отношение Михаила Ивановича к нашей работе мы, фотокорреспонденты, всегда чувствовали. Однажды (это было в 1930 году) я находился в Кремле. Направляюсь после съемки к выходу. Вижу - идет Михаил Иванович, как всегда, скромно одетый - в сером костюме, в серой мягкой шляпе. В руке сучковатая трость. Я отважился подойти к нему, поздоровался и прошу: - Разрешите, Михаил Иванович? — и показываю на свой фотоаппарат. Едва уловимая улыбка мелькнула в глазах Михаила Ивановича. Он сразу же согласился, встал перед фотообъективом - такой простой, спокойный, согнав с лица мгновенную улыбку, заложив левую руку за спину и опершись правой на палку. Таким он и запечатлен на снимке. Сохранился у меня и другой, нигде не публиковавшийся снимок: Михаил Иванович и Климент Ефремович Ворошилов с членами ВЦИК'а в одном из залов Кремля. Тридцать лет отделяет нас от этого снимка. В образах людей, во внешнем их виде сохранены черты минувшего. Бывало, узнаешь о предстоящем выступлении М. И. Калинина и уж не упустишь случая сфотографировать. А с какими трудностями приходилось встречаться при съемках, показывает, например, снимок, сделанный на Октябрьском поле 1930 г. М. И. Кялиммм в Кромпо (бывшая Ходынка) в День Конституции в 1924 году (в те годы этот праздник отмечался в июля). После выступления Михаил Иванович направился к автомобилю. Москвичи тесным кольцом окружили его, тепло, радостно провожали главу Советского государства. Вот попробуй-ка пробиться с фотоаппаратом сквозь эту людскую лавину, выхватить момент для съемки! Выручила репортерская хватка.
В числе немногих фотокорреспондентов я в 1925 году выезжал на съемки в деревни Подмосковья. Мне удалось тогда запечатлеть отдельные сцены из жизни крестьян-единоличников, хлопотавших на своих обособленных клочках земли. Так постепенно события вовлекали меня в политическую жизнь, звали на те участки, где происходили важнейшие события. А сколько было запечатленных фотообъективом встреч с замечательными деятелями культуры - с Алексеем Максимовичем Горьким. Владимиром Маяковским. Анри Барбюсом, Роменом Родланом, Бернардом Шоу и многими другими. Нет, конечно, никакой возможности даже коротко пересказать содержание первых репортажей периода 1924—1925 годов, многих тысяч снимков, сделанных мною за время работы в «Известиях». Съезди н конференции, приемы в Кремле, праздники и парады, жизнь предприятий и столицы, новостройки, деревенские будни, быт советских людей. В снимках фиксировались знаменательные события, подчас поворотные в истории страны, нескончаемый поток явлений, фактов, образы люден - творцов новой жизни.
... Перебираешь стеклянные негативы двадцатых годов и досадуешь на себя: недостаточно бережно мы их.хранили тогда. Складывали их грудой без прокладок в картонные коробки и даже порой не сохраняли необходимейших подписей к ним. Память не всегда выручает. Да и можно ли в таком ответственном деле обойтись без точных записей даты и места съемки и хотя бы коротенького изложения события, без перечисления фамилий людей, изображенных на снимке. Хочется предостеречь от такой небрежности молодых фоторепортеров, дружески посочувствовать им тщательно и в порядке хранить негативы, делать точные подписи к ним. Это достоверные страницы истории нашей стропы, нашего социалистического общества. Их надо сберечь.
... 1924 год. Не без волнения переступил я порог редакции «Известий», где тогда работал опытный фотокорреспондент Константин Кузнецов, занятый на самых ответственных съемках. Я же был, можно сказать, начинающий. Понятно, с каким беспокойством я направился выполнять первое, как будто бы и несложное поручение: сфотографировать в Доме крестьянина делегатов, приехавших в столицу на совещание. Снимать-то предстояло для большой газеты! Каково же было мое горькое удивление, когда на другой день я развернул газету: портреты, правда, были опубликованы, но в виде... перерисовок пером. Тоновые клише печатались тогда только в приложении к газету - в журнале «Красная нива». Я стал его сотрудником, одновременно оставаясь фотокорреспондентом «Известий».
Со своей клап-камерой «Неттель», заряженной пластинками размером 9X12 см, я впервые для себя появляюсь в цехах крупных промышленных предприятий, например на заводе «Красный пролетарий». Это были первые сделанные мною производственные снимки.
В день 1 Мая мне доверили съемку по районам столицы. Парад на Красной "площади снимал К. Кузнецов. Мои снимки заняли целый разворот «Красной нивы». Это окрылило меня. Позднее, когда ККузнецов ушел из редакции, я, уже накопивший некоторый опыт, принялся за ответственные съемки.
Одной из таких была съемка М. В. Фрунзе и К. Е. Ворошилова в Октябрьском лагере. Они тогда присутствовали там на выпуске красных командиров. Строг и прост по содержанию этот почти обыкновенный снимок, но он дорог тем, что показывает, как готовились, росли и мужали военные кадры из рабочих и крестьян, как крепла и мужала Красная Армия, ставшая могучей и непобедимой! Тяжело переживала страна смерть М. Б. Фрунзе. Я запечатлел на снимке его похороны. Съемка с верхней точки позволила воспроизвести широким планом многолюдные проводы народного полководца в последний путь...
После смерти М. В. Фрунзе Вооруженные Силы республики возглавил К. Ё. Ворошилов. В 1925 году мне довелось фотографировать октябрьский праздник на Красной площади.
Хорошо запомнился эпизод: встреча на Красной плошали лицом к липу с. К. Е. Ворошиловым. Встреча произошла у храма Василия Блаженного. Здесь стояли Школьники. В этот момент я сфотографировал его. И вот вы видите на снимке идущего на зрителя стройного, собранного К. Е. Ворошилова в скромной форменной одежде. На его лице светлая, мягкая улыбка - он, видимо, еще находится под впечатлением виденного, он удовлетворен смотром войск молодого Советского государства.
... 1 августа 1924 года. Вечеэ. Отправляюсь на улицу Большая Дмитровка (ныне Пушкинская), где помещалось здание Московского комитета РКП. Здесь уже собрались делегации рабочих москопгкихпредприятий: предстояло перенесение в Мавзолей Ленина драгоценной реликвии - знамени Парижской Коммуны 1871 годя Fro прислали в дар французские коммунары.
Торжественная церемония началась. Во главе с руководителями московской партийной организации делегации двинулись на Красную площадь. Под величествен-мыс и медленные звуки оркестра славное знамя бессмертной Парижской Коммуны вносят в Мавзолей.
Со своим фотоаппаратом я находился на ступеньках Мавзолея и запечатлел момент, когда делегация во главе со знаменосцем подходила к Мавзолею, а вся площадь в благоговейном молчании наблюдала за церемонией. Затем началось массовое посещение Мавзолея.
На другой день «Правда» писала: «До позднего вечера рабочие ряды проходили перед многогранным стеклянным гробом, и опять перед глазами был все тот же Ильич, Ленин, зажавший правую руку в кулак, вот-вот готовый встать, потрясти ею и воскликнуть: «Помни уроки Парижской Коммуны!» 1925 г. К. Е. Ворошилов на Красной площади Держишь в руках невзрачный на вид негатив, а какое волнение испытываешь! Памятное событие...
... Много раз приходилось мне фотографировать Михаила Ивановича Калинина - Всесоюзного старосту, как его с душевной любовью называл народ. И сколько раз мне ни приходилось бы встречаться с Михаилом Ивановичем, он всегда был одним и тем же - сердечно простым, доброжелательным, внимательным. Снимки М. И. Калинина на трибуне съездов, на приемах и при вручении правительственных наград в Кремле широко публиковались и многим известны. Но у меня сохранились нигде не публиковавшиеся снимки. И каждый такой негатив восстанавливает обстановку, в которой происходила съемка, напоминает о том, какое уважительное отношение Михаила Ивановича к нашей работе мы, фотокорреспонденты, всегда чувствовали. Однажды (это было в 1930 году) я находился в Кремле. Направляюсь после съемки к выходу. Вижу - идет Михаил Иванович, как всегда, скромно одетый - в сером костюме, в серой мягкой шляпе. В руке сучковатая трость. Я отважился подойти к нему, поздоровался и прошу: - Разрешите, Михаил Иванович? — и показываю на свой фотоаппарат. Едва уловимая улыбка мелькнула в глазах Михаила Ивановича. Он сразу же согласился, встал перед фотообъективом - такой простой, спокойный, согнав с лица мгновенную улыбку, заложив левую руку за спину и опершись правой на палку. Таким он и запечатлен на снимке. Сохранился у меня и другой, нигде не публиковавшийся снимок: Михаил Иванович и Климент Ефремович Ворошилов с членами ВЦИК'а в одном из залов Кремля. Тридцать лет отделяет нас от этого снимка. В образах людей, во внешнем их виде сохранены черты минувшего. Бывало, узнаешь о предстоящем выступлении М. И. Калинина и уж не упустишь случая сфотографировать. А с какими трудностями приходилось встречаться при съемках, показывает, например, снимок, сделанный на Октябрьском поле 1930 г. М. И. Кялиммм в Кромпо (бывшая Ходынка) в День Конституции в 1924 году (в те годы этот праздник отмечался в июля). После выступления Михаил Иванович направился к автомобилю. Москвичи тесным кольцом окружили его, тепло, радостно провожали главу Советского государства. Вот попробуй-ка пробиться с фотоаппаратом сквозь эту людскую лавину, выхватить момент для съемки! Выручила репортерская хватка.
В числе немногих фотокорреспондентов я в 1925 году выезжал на съемки в деревни Подмосковья. Мне удалось тогда запечатлеть отдельные сцены из жизни крестьян-единоличников, хлопотавших на своих обособленных клочках земли. Так постепенно события вовлекали меня в политическую жизнь, звали на те участки, где происходили важнейшие события. А сколько было запечатленных фотообъективом встреч с замечательными деятелями культуры - с Алексеем Максимовичем Горьким. Владимиром Маяковским. Анри Барбюсом, Роменом Родланом, Бернардом Шоу и многими другими. Нет, конечно, никакой возможности даже коротко пересказать содержание первых репортажей периода 1924—1925 годов, многих тысяч снимков, сделанных мною за время работы в «Известиях». Съезди н конференции, приемы в Кремле, праздники и парады, жизнь предприятий и столицы, новостройки, деревенские будни, быт советских людей. В снимках фиксировались знаменательные события, подчас поворотные в истории страны, нескончаемый поток явлений, фактов, образы люден - творцов новой жизни.
... Перебираешь стеклянные негативы двадцатых годов и досадуешь на себя: недостаточно бережно мы их.хранили тогда. Складывали их грудой без прокладок в картонные коробки и даже порой не сохраняли необходимейших подписей к ним. Память не всегда выручает. Да и можно ли в таком ответственном деле обойтись без точных записей даты и места съемки и хотя бы коротенького изложения события, без перечисления фамилий людей, изображенных на снимке. Хочется предостеречь от такой небрежности молодых фоторепортеров, дружески посочувствовать им тщательно и в порядке хранить негативы, делать точные подписи к ним. Это достоверные страницы истории нашей стропы, нашего социалистического общества. Их надо сберечь.